В Абхазии, где нет ни одного кинотеатра, организовали кинофестиваль

фoтo: siff-abkh.tv

Эту нeжную и ирoничную кaртину снял 25-лeтний выпускник Сaнкт-Пeтeрбургскoгo унивeрситeтa кинo и тeлeвидeния Инaр Нaрмaния. Сaм oн из Aбxaзии, учился у Сeргeя Снeжкинa, a снимaть приexaл в рoдныe крaя. Нa фeстивaлe пoлучил трeтью прeмию жюри пoд рукoвoдствoм рoссийскoгo рeжиссeрa Aнны Мeликян и приз зритeлeй. В сoстaв жюри вxoдил дирeктoр рeaльнoй кинoстудии «Aбxaзфильм» Вячeслaв Aблoтия. Oн тoжe учился в Мoсквe нa Высшиx курсax сцeнaристoв и рeжиссeрoв. Aблoтия рaсскaзaл «МК», чтo нa ввeрeннoй eму студии зaнимaются в oснoвнoм дубляжoм, a в штaтe — всeгo пять чeлoвeк, включaя сaмoгo дирeктoрa, буxгaлтeрa и звукoрeжиссeрa. Спрaшивaeм, нe oбиднo ли, чтo студию в «Мeня зoвут Махаз» приравняли к «Абхазхлебу». Он смеется: «Конечно, нет». С юмором в Абхазии все в порядке.

На открытии фестиваля побывала правнучка Максима Горького, приехавшая в Сухум, чтобы отметить 150-летие писателя и представить документальную картину о его пребывании в Абхазии. Выяснилось, что фильм не имеет никакого отношения к «Абхазфильму», а жаль. Студия ничего не производит. Там занимаются исключительно дубляжом на абхазский.

В короткометражном и единственном пока конкурсе фестиваля участвовали 32 игровые картины, авторы которых приехали из Европы, Южной Кореи, Марокко, Туниса, Якутии и Москвы.

Между тем в Абхазии выросли целые поколения, которые понятия не имеют, что такое кино на большом экране. Так что фестивальные показы, проходившие в Русском театре драмы им. Фазиля Искандера, где установили временный экран, для многих стали диковинкой. Также была редкая возможность увидеть абхазский киноальманах из четырех новелл по произведениям соотечественника Михи Лакрба. Три из них связаны прошлым и точно передают национальный характер и нравы. Завершает его новелла «Мост» Наура Гармелия почти без слов. Выросла она из учебного задания того же Сергея Снежкина — сделать безмолвный этюд. Снята картина в Абхазии при участии «Ленфильма» в 2015 году и отсылает, хотя это специально не обговаривается, во времена военного конфликта начала 90-х. Отец и 10-летний сын ведут натуральное хозяйство, разводят скот, и такое ощущение, что не знают, что где-то идет война. Мальчишка надевает костюм с отцовского плеча, отправляется в город продавать домашний сыр. Он идет по зыбкому мосту через реку, а вернувшись, застает лежащего на земле отца, перенесшего сердечный приступ. Тут он впервые произнесет слово «папа», чтобы опять замолчать. Парень повезет отца в медпункт, где никого нет. Люди бегут кто куда целыми семьями под свист пуль. В картине снимались сельские жители из Очамчирского района. Эта новелла многое объясняет в психологии народа, живущего в непростых обстоятельствах. Режиссер и сам об этом говорил, когда картина появилась. Люди живут словно у подножия вулкана, который может рвануть в любой момент. Так надо ли налаживать жизнь, если завтра все будет разорено, и в дом придет война…

фото: Светлана Ковалева
Член жюри и актер Сергей Пускепалис с женой Еленой

Гостей фестиваля, особенно иностранных, поразило то, что со времен абхазо-грузинского конфликта прошло 25 лет, а руин, заросших как в джунглях, хватает даже в центре Сухума. Немецкий режиссер Марко Гадж, отмеченный дипломом за фильм «Кто-то», в основе которого — реальные события Второй мировой войны, где немецкое население боится мести со стороны советских солдат, был поражен построенным при Сталине железнодорожным вокзалом в Новом Афоне. Он давно не используется, находится в полном запустении, словно призрак и символ дороги, которая не ведет никуда. Марко готов вернуться, чт